Речь идёт о новом "конце истории" – но на этот раз не столько политическом (к нему я ещё вернусь), а экономическом. На наших глазах в развитых странах происходит повторение того, что случилось в дни кризиса 2008-2009 гг. – однако в кратных масштабах. Пакет прямой поддержки экономики, одобренный в США, составил $2,2 трлн. (10,7% ВВП); в Германии – Є500 млрд. (14% ВВП). При этом во всех странах центральные банки выделили огромные кредитные линии – от Є870 млрд. в ЕС (5,8% ВВП Союза без Англии) до £435 млрд. в Великобритании (20,4% ВВП). Перед этим базовые процентные ставки были понижены до нуля (максимум в Великобритании 0,1% годовых) или переведены в зону отрицательных значений. Сегодняшие меры поддержки экономики превышают осуществленные 12 лет назад не менее чем в 2,8 раза. Но что важнее – за одну неделю с 20 по 27 марта баланс ФРС вырос на $585 млрд., т.е. на большую величину, чем Россия скопила в золотовалютных резервах за последние двадцать лет. При этом в США, несмотря на увеличение государственного долга в 4,3 раза за 20 лет, цена его обслуживания выросла лишь на 68,5% – с $222,9 млрд. в 2000 году до $376 млрд. в 2020-м (а как доля бюджетных расходов снизилась с 12,4% до 7,8%). Инфляция за тот же срок снизилась с 3,4 до 2,4%, а экономика создала 20,1 миллионa рабочих мест. Капитализация фондового рынка США выросла на $19,4 трлн.
Что я хочу сказать? То, что начиная с 1970-х годов, западные страны не столько адаптируются к новым экономическим реалиям, сколько создают их. Ещё в 1971 г. США отказались от золотого обеспечения доллара; в начале 1980-х взвинтили процентные ставки по небывалых значений – и по сути к концу десятилетия привели к краху закредитованные сырьевые экономики. При этом страны, которые в те годы пытались соревноваться с США в росте стоимости активов – Япония в 1989-м, Корея и другие "тигры" в 1997-м – столкнулись с мощными финансовыми кризисами, которые перечеркнули мечты той же Японии на мировое экономическое лидерство. Страны, которые остались в индустриальной эпохе и надеялись на старые инструменты противостояния (как СССР) и вовсе перестали существовать. Вплоть до конца 1990-х абсолютное доминирование США и "коллективного Запада" не оспаривалось – то было время фукуямовского "конца истории" (после "холодной войны" имевшего неизгладимый политический привкус и серьёзную идеологическую составляющую). Этот "конец истории" подводил итог триумфа конкурентной и технологически гибкой экономики над технологическим заимствованием.
