В минувшие выходные на улицах Екатеринбурга было много людей, несмотря на действующий в регионе режим самоизоляции. В город пришла редкая для Урала майская жара. Утром 9 мая горожане вышли посмотреть авиапарад, днем гуляли семьями и компаниями по центральным улицам, а еще больше — в спальных районах. Якобы закрытые парки и скверы заполнялись горожанами, которые пробирались внутрь через дыры в заборах. Поздно вечером на набережной городского пруда было почти так же шумно и людно, как в теплые дни прошлых лет. Никого не смущала стоящая со включенными мигалками полицейская машина. Мало кто надел маски, несмотря на введенный в регионе масочный режим.
Судя по фотографиям и видео в социальных сетях, подобное происходило во многих российских городах, больших и малых. Даже в Москве, с ее десятками тысяч зараженных, на Воробьевых горах собрались веселые компании.
Миф о власти
Любая власть отчасти строится на мифе. Мифе о том, что она способна принудить граждан делать то, чего им делать не хочется. Например, ежегодно уступать существенную часть заработанных денег в виде налогов. Отдавать детей в армию. Парковать машину за два квартала от офиса. Или — сидеть дома в теплые майские дни, не имея возможности ни зарабатывать, ни отдыхать, ни заниматься спортом.
Ни одно государство в мире не способно приставить к каждому гражданину по полицейскому (а если бы и получилось, то кто бы проконтролировал самих полицейских?) Поэтому власть основывается не столько на силовом принуждении, сколько на страхе такого принуждения.
На противоречии между мифом о всесильном государстве и реальностью сумел сыграть Махатма Ганди, протестовавший против британского колониального владычества и дискриминации индусов. Ганди и его сторонники намеренно отказывались выполнять законы, которые они считали несправедливыми. Сначала мятежников бросали в тюрьмы. Но когда неповиновение обрело массовый характер, мест в тюрьмах стало не хватать, суды забились делами, полицейские не успевали арестовывать нарушителей. Система сломалась, законы пришлось отменять.
Массовое неповиновение
Сегодня в городах по всей России мы видим то же самое массовое неповиновение. Оно мало похоже на движение Махатмы Ганди: у него нет ни лидера, ни идеологии, оно даже не является намеренным. Люди просто выходят на улицу, потому что майская погода, отсутствие денег и усталость от карантина оказываются сильнее, чем страх перед вирусом и властью. И если вирусу все равно, то для власти это создает долгосрочные проблемы.
Их суть можно выразить словами «страх потеряли»: россияне своими глазами видят, что якобы страшное и сильное государство на деле слабо и не может добиться выполнения установленных правил. Появляется опыт неподчинения, размывается и без того слабая правовая культура. Авторитет власти тает. Усиливать полицейские меры государство не может: на это нужно много ресурсов, но главное — это грозит социальным взрывом (или, выражаясь словами официозных СМИ, социальным хлопком).
Скорее всего, придется делать вид, что ситуация под контролем, рассказывать по телевизору о соблюдении режима самоизоляции (хотя любая прогулка по улице российского города докажет обратное) и стремиться снять ограничения как можно скорее. Пока граждане не поняли, что король на самом деле голый, и неповиновение не превратилось в привычку.
У государства могут быть и другие ресурсы для взаимодействия с гражданами, помимо страха, — например, доверие. В странах с развитыми демократическими институтами, где уровень доверия граждан власти выше, режим самоизоляции было обеспечить легче (хотя и там полицейские меры, конечно, использовались). В России доверие общества к власти невелико, а страха оказалось недостаточно.
Публикации рубрики «Мнение» выражают личную точку зрения их авторов.
