Понятно желание номенклатуры выводить на трибуны космонавтов – показывать гражданам достижения СССР. Первый человек в космосе. Первая женщина-космонавт – наша выдающаяся современница. Здесь было, чем гордиться.
Казалось, страна была устремлена к планетам, звездам, у нее все было впереди. И замечательные советские космонавты были олицетворением этого прогресса, движения вперед.
Минуло полвека.
Другая страна. Другая трибуна. На ней снова Валентина Терешкова. Бездушный зал.
Срывающимся голосом, запинаясь, путанно читает по бумажке слова о том, что Путину нужно быть несменяемым.
Попросили. Написали. Но что имели в виду те, кто это написал в администрации Путина? Каким символом должно было стать выступление человека, представляющего безвозвратно ушедшее прошлое?
Неужели не нашлось яркого символа, который мог бы олицетворять не погибший СССР, а светлое будущее России?
Нет такого человека-символа? Чтобы люди, посмотрев на него, могли бы сказать, что да – им можно восхищаться, к его словам стоит прислушаться.
Нет таких людей. Нельзя их найти. Ведь не молодого Ротенберга или младшего Патрушева на трибуну выставлять.
Нет людей – символов современного российского прогресса. Потому что нет достижений мирового класса у путинской системы, и нет у этой системы перспектив.
Поэтому выходит на трибуну человек-символ совсем из другой эпохи и просит оставить то, что есть.
Зачем это нужно стране? Для чего ей длить власть самовлюбленной серости? Нет ответа.
Москва. Красная площадь. Далекий майский день светлых 60-х. Радостные лица людей, которые кричат, машут руками, задирают головы вверх, где в голубом небе парят их герои, их кумиры – космонавты.
Все это в прошлом. И этих мгновений нынешнему начальству не украсть, не поставить себе на службу минувшее. Можно лишь позвать на трибуну одну из теней прошлого.
