Додону льстит нахождение в компании лидеров, обладающих огромной фактической властью и не боящихся использовать ее. Додон сам хотел бы быть таким – сильным, жестким, уверенным в себе, самовольным. Президент Додон хотел бы оказывать магическое воздействие на собеседников, чтобы те чувствовали ауру власти, исходящую от авторитарного лидера. Он хотел бы, чтобы его подчиненные и оппоненты осознавали его возможности, чтобы их лица приобретали почтительное выражение при встрече с ним, чтобы они подобострастно кивали, жадно ловили каждое слово и угодливо выполняли его поручения. Он очень хотел бы, чтобы с ним, с Президентом Молдовы Игорем Додоном, считались бы другие руководители постсоветского пространства, так, как они считаются с Президентом Лукашенко. Он очень хотел бы быть, как они, говорить с ними как равный среди равных.
Продвинутая в ферзи пешка Плахотнюка осталась пешкой
Но все они знают, что Президент Додон им не чета. Он не их круга. Не по своей воле продвинутая в ферзи пешка Плахотнюка осталась пешкой. Додон никогда не сможет стать своим идеалом – Лукашенко. Лукашенко – авторитарный лидер, который способен пойти на обострение и сказать «нет» любому, включая Президента Путина, в случае, если он так видит интересы своей страны. Лукашенко знает, как выкачивать максимальную выгоду из «альянсов» и «союзов».
Президент Додон ищет выгоды прежде всего для себя. Он не сумел подняться над провинциальными, мелочными, сиюминутными личными интересами. Его «политические маневры» бессистемны и беспорядочны, и объяснить их можно только в одной системе координат – удержаться на гребне власти, как можно дольше пользоваться ее атрибутами. Политика как ответственность, как принятие сложных решений, как интерес страны – не его. Таких людей в большой региональной политике не уважают. В региональной политике играют большими категориями – интересами стран. Когда в этой группе людей случайно оказывается провинциальный человек, для которого ставка – личные амбиции и интересы, который стремится пользоваться атрибутами, формой власти, а не наполнять ее содержанием, с ним говорят вежливо, но за спиной к нему относятся с пренебрежением. Как утверждают многие источники, сегодня даже в Москве Президент Додон получает инструкции от руководителей среднего звена российских спецслужб. В другие столицы доступ для него заказан. Для Президента суверенной страны это – планка непризнания, ниже которой падать некуда. При Додоне имидж и престиж Республики Молдова упали до самого низкого уровня за всю историю независимости страны.
Способен ли Додон отстаивать стратегические интересы Молдовы?
И это закономерно. Способен ли Додон отстаивать стратегические интересы Молдовы так, как, например, это делает в отношении Беларуси его идол – Александр Лукашенко, жестко, бескомпромиссно, возьмет все, что надо? Ни Лукашенко, ни Зеленский не повели бы переговоры по Приднестровскому урегулированию так, как их повел Додон. Вспомним, в 2015 году Додон предложил план урегулирования Приднестровской проблемы по конфедеративной модели, написанный за него в Тирасполе. Этот план – самый ущербный из всех когда-либо написанных планов урегулирования, поскольку он превращал Молдову в аморфное образование, прозябающее в бесконечных дрязгах между различными уровнями власти и не обладающее полномочиями ни во внутренней, ни во внешней политике. Самое интересное, что Президента Додона никто не просил выходить с этим планом. Зачем он это сделал, собственными руками? Ответ один. Ему надо было обратить на себя внимание Москвы, доказать Кремлю свою лояльность и полезность, способность обеспечить его «стратегические интересы». Это действия политика, рвущегося к атрибутам власти, преследующего личный интерес, не думающего о государственных интересах. Поступил ли бы так Лукашенко, Зеленский, Порошенко? Вспомните, например, переговоры Зеленского с Путиным в Париже, и представьте себе на таких же переговорах Игоря Додона.
На одной из пресс-конференций с Президентом Путиным, Додон пообещал отменить договор об Ассоциации с ЕС, очевидно провальный шаг, который, по словам участников молдавской делегации, не был заранее согласован и стал неожиданностью для самой принимающей стороны. Для чего Додон сделал этот странный шаг? По той же самой причине – в целях закрепления своей личной позиции как основного ставленника Москвы в Молдове, чтобы показать Москве, что он "не сдаст Молдову ЕС".
Есть много подобного рода обещаний от лица Молдовы, которые щедро раздавал Президент Додон, включая обещание обеспечить военное присутствие России в регионе в случае урегулирования приднестровского конфликта. Можно ли представить себе, чтобы так себя вели Лукашенко, Зеленский, Порошенко, Назарбаев?
Таких обещаний было бы достаточно, чтобы любой другой руководитель постсоветской страны вынужден был бы подать в отставку. Идол Додона Александр Лукашенко, вероятнее всего, приказал бы немедленно – и надолго – посадить любого руководителя, который пообещал бы нечто подобное от лица его страны, Беларуси.
Объяснение всему этому простое. Печальная для Молдовы правда в том, что на сегодня Президент Додон – самый слабый и зависимый руководитель среди всех постсоветских стран. Путин, Лукашенко, Зеленский, Назарбаев могут быть плохими, хорошими, диктаторами, демократами, либералами, добрыми, злыми, но каждый из них – игрок. Президент Додон им не чета. Он не игрок. Президент Додон подает игрокам мячи.
