Начиная со времен Второй мировой войны, когда Сталин задумал воссоздать Московскую патриархию в качестве орудия своей «миролюбивой» внешней политики на Ближнем Востоке, Балканах и в Восточной Европе, православный мир раздирается между двумя полюсами. С одной стороны, это обладающий каноническими преимуществами и первенством чести Константинопольский патриархат, офис которого расположен в бывшей столице Византии, а ныне турецком Стамбуле, но основные ресурсы (экономические и политические) — в США и Западной Европе. С другой стороны, патриархат Московский, сила и влияние которого с самого момента воссоздания в 1943 году прямо пропорциональны силе и влиянию Кремля, точнее — степени его заинтересованности в использовании «церковного фактора» в своей внешней политике.
В последние годы Кремль активнее всего пытался использовать этот фактор для продвижения «русского мира» в других странах, а особенно — для «удержания» Украины. Но Константинопольский патриархат сумел перехватить инициативу, даровав в начале прошлого года автокефалию Православной церкви Украины (ПЦУ). Вскоре эту автокефалию признали государственная церковь Греции и древнейший Александрийский патриархат. РПЦ начала разрывать с ними каноническое общение, создав в мировом православии угрозу нового глобального разделения наподобие раскола XI в. на западное и восточное христианство.
Именно в таких условиях в дело вмешался Кремль: он, судя по всему, не заинтересован в полной международной изоляции РПЦ, к которой решительно движется патриарх Кирилл.
В день рождения Кирилла, 20 ноября прошлого года, Владимир Путин принял приехавшего в Москву Иерусалимского патриарха Феофила, которому пока удается сохранять общение как с Москвой, так и с Константинополем. Большая часть их встречи прошла за закрытыми дверями, но уже на следующий день, 21 ноября, в Храме Христа Спасителя Феофила наградили солидной премией Фонда единства православных народов. Он в ответ пообещал собрать в столице Иордании Аммане саммит предстоятелей Поместных Православных Церквей для решения «украинского вопроса» и поиска путей примирения Московского и Константинопольского патриархатов. Следующие два месяца ушли на рассылку приглашений и переписку с предстоятелями.
Это время стало моментом истины для Московского патриархата. Предстоятели, в том числе традиционно союзные Москве и весьма зависимые от нее в финансовом и политическом отношениях, начали один за другим отказываться. Разумеется, первым возмутился Константинопольский патриарх Варфоломей, считающий созыв встреч предстоятелей своей исключительной канонической прерогативой. Успокаивать его в Стамбул ездила представительная делегация Иерусалимского патриархата, которая, очевидно, дала Варфоломею гарантии, что «дальше разговоров» дело в Аммане не пойдет. Затем от участия во встрече отказались патриарх Александрийский, архиепископы Афинский, Албанский, Кипрский…
Слово «фиаско» зазвучало в самые последние дни перед саммитом, когда на него отказались ехать патриарх Румынский и такие верные в прошлом союзники Москвы, как патриархи Антиохийский (с резиденцией в Дамаске), Грузинский и Болгарский. В результате в Аммане удалось собрать лишь четырех предстоятелей (патриархов Иерусалимского, Московского и Сербского и митрополита малочисленной церкви Чешских земель и Словакии), а Румынская и Польская церкви прислали наблюдателей.
Пожалуй, это никак не тянет на Всеправославный собор — ведь всего в мировом православии 15 автокефальных церквей.
При этом та же РПЦ в 2016 году утверждала, что, если на собор не приезжает хотя бы одна из них, его уже нельзя считать Всеправославным.
Говорят, видя провал, патриарх Кирилл тоже сомневался, стоит ли ему ехать в Амман. Но от обязательств, данных Владимиру Путину, отказываться нельзя. В условиях распада классической структуры мирового православия РПЦ важно удержать в сфере своего влияния хотя бы Иерусалимский патриархат. Тысячи российских паломников посещают святые места Палестины, где РПЦ принадлежат различные монастыри, храмы и подворья, финансируемые российским государством через Императорское православное палестинское общество, которое возглавляет Сергей Степашин.
Кроме того, огромная финансовая помощь оказывается Россией напрямую Иерусалимской патриархии. Прямые трансляции «схождения Благодатного огня» по российскому телевидению с последующей раздачей этого огня во всех храмах РПЦ в пасхальную ночь стали важнейшей «духовной скрепой» режима Путина. Несмотря на то что сам патриарх Феофил и некоторые богословы РПЦ заявляют о естественном происхождении этого огня, телевидение продолжает убеждать: он сходит непосредственно с неба и только в истинную церковь, которая благословляет истинного богопоставленного правителя нашей православной родины…
Если же Иерусалимский патриархат допустит к участию в «схождении Благодатного огня» клириков «раскольнической» ПЦУ, то вся эта нехитрая аргументация рухнет.
Слабая представительность встречи в Аммане — это еще одна дипломатическая неудача «министра иностранных дел» РПЦ митрополита Илариона (Алфеева), которого даже в самой патриархии называют виновником потери Украины и разрыва с Константинополем. Чтобы как-то сгладить негативный эффект, митрополит Иларион пообещал в Аммане, что дальше будет целая «серия встреч», на которые будет приезжать все больше церквей, — «до тех пор, пока мы не решим проблемы» с Украиной. Он также подчеркнул, что Амман — это новая платформа «для обсуждения насущных вопросов церквей», поскольку старая платформа во главе с Константинополем «утратила свое значение». Правда, счет «4:11», продемонстрированный предстоятелями, делает эти заявления не слишком убедительными.
Встреча в амманском отеле «Фэйрмонт» проходила в обстановке демонстративной секретности. Уже накануне, 25 февраля, иорданская полиция сняла с крыш близлежащих домов российских журналистов, намеревавшихся вести репортажи. Протокольную съемку мероприятия вела лишь государственная телекомпания Иордании. Под конец встречи, после дискуссии с участием иерархов и экспертов предстоятели удалились на 15-й этаж гостиницы, куда не пустили даже переводчиков, и о чем-то пару часов договаривались там. Наконец, по итогам встречи ее участники подписали крайне обтекаемое коммюнике, обнародованное уже глубокой ночью 27 февраля.
Этот документ в основном направлен на решение внутренних проблем Иерусалимского патриархата. Его первая часть посвящена реверансам в сторону иорданского короля Абдаллы II (он дал аудиенцию предстоятелям) и признанию гармоничного взаимоотношения трех религий в «мультикультурном» Иерусалиме. Слабым упреком в сторону Константинополя можно считать фразу коммюнике о том, что предоставление автокефалии (ПЦУ? — А. С.) должно происходить «на основе всеправославного консенсуса». Воздержавшись от оценок ПЦУ и церковной ситуации в Украине, участники встречи лишь призвали ко «всеправославному диалогу».
https://novayagazeta.ru/articles/2020/02/27/84083-razgrom-so-schetom-4-11
