Мир

Незаметный сатанизм патриотизма

Как же мы проглядели?  Как же мы не увидели, тогда еще, в мирные времена, что патриотизм прорастает в сатанизм?

Жили-были православные русские люди.  Потихоньку ходили на богослужения. Читали по вечерам правила и утром тоже. Соблюдали посты.Исповедовались.

Ну, в чем исповедовались?

Нагрубила невестке.

С мужем поссорилась.

Поленился жене помочь посуду помыть.

Про гаишника плохо подумал.

На начальника обиделся, а это гордость.

Нищему денег пожалела.

Батюшку осудила.

Простые такие понятные грехи.

Их исповедовали.  С ними боролись.Их побеждали. Или не побеждали. Или снова к ним возвращались.Потом причащались.

Часто или редко.

Часто — чаще.

Радовались.

Ждали Рождество и Пасху.

Именины отмечали. Престольные праздники.И любили свою Родину.Гордились отцами и дедами.Помнили славную, без пятна, историю родной страны. Русские никогда не вели захватнических войн.

Тверь, Новгород — их не захватили, присоединили. Потому что вместе лучше.  

Помню девушку — псковского гида, коренную скобаритянку, она в лицах рассказывала, как Москва потопила Псков в крови. И заканчивала: — Но это было правильно.

И дальше шло из учебника истории про централизованное государство и собирание земель русских. Прирастание землями Московского государства — вообще никогда не захватничество, а соединение. Казань и Астрахань не завоевали, а взяли.  Сибирь освоили.

Петр Первый не отобрал у шведов ихнее, шведское, а освободил исконно русские земли. ( в том числе Прибалтика иконно Русская, ага). Александр Невский нам в том свидетель и покровитель. Про Кавказ понятно, что завоевали, но это ж и правда понятно, ведь Кавказ-то наш. И Крым присоединили. Ну у Турок отобрали, (но они ж мусульмане) и присоединили. Но Крым-то ведь тоже наш, искони. Славян освобождали. Поэтому убивали турок. Но турки опять же? Кто их будет жалеть? Зато славян освободили.

Потом с милитаристской Японией воевали. Проиграли — это плохо.  Потом еще Первая Мировая — ну мы ж там с немцами воевали, а кто такие немцы, мы в Великую Отечественную увидели. Так могли ли мы с ними не воевать?

Потом Великая Победа.

Нацизм был настолько ужасен, что рядом с ним для нас любой сталинизм меркнет. И Пакт Молотова-Рибентропа меркнет. И 30 миллионов своих погибших против 9 миллионов немцев тоже меркнут.

Я пытался много раз писать про убитых мирных немцев. Никто не слышит, они сами виноваты. все справедливо. Мы великая миролюбивая держава. Мы всегда правы. Мы справедливы и добры.

И тут покойный Задорнов под рукой.

— Нет, ну они же идиоты.

— Они не как мы.

— Они водки столько не пьют.

— Они не такие придумчивые.

— У них смекалки нет.

— Они неестественно улыбаются.

— Они неискренние.

— Душа у них узкая, не как у нас.

— Они не щедрые. В гости придешь, салата оливье на стол не поставят, максимум — кофе. И девушки в кафе не дают парням за себя заплатить.

А мы пьем так пьем.

Гуляем так гуляем.

Любим так любим.

Ненавидим так ненавидим.

Не то что вот это вот все…

То есть патриотизм был настолько в крови, настолько не вызвал вопросов…  Да и на фоне ссор с невестками и ненависти к гаишникам выглядел совершенно беззубо. Ну да. Ну патриотизм.

И вдруг…

Оказалось вдруг, за несколько дней, что важен не Христос, а Путин, власть, государство, свои.

— Почему вы одобряете?

— Но это ведь наша армия. Это ведь наш Президент. Это ведь наша страна. Вы что, хотите, чтобы мы были против своих?

Затянуло. Затянуло…

Не со своим грехом и злом бороться, а врагов убивать. Не мир в душе, про который нам авва Дорофей с Серафимом Саровским, а Победа.

Над кем?

Над ними!

Важно не Евангелие, а Родина. Вот что важно.

А так получилось, что наша родная Православная Русская Церковь всю жизнь нас учила тому, что Родина важнее Евангелия, мы такими и выросли. И наш Патриарх нас по-прежнему именно этому и учит:

— Родина — важнее Евангелия!

И никто не видит, что это и есть сатанизм.

Конечно же так напрямую никто нее думает. Просто когда ты про «не убий» и «верни меч в ножны», тебе на голубом глазу:

— А что, по-вашему, евангельскую заповедь о защите отечества уже отменили?

И смотрит на тебя изумленно, как будто ты Евангелие переписал, когда узнает, что такой заповеди не существует.

Не верит. Не верит и все.

Его всю жизнь учили, что Россия = Христос. А теперь, поскольку Путин = Россия, то у него Христос = Путин. И нечего тут обсуждать. И вот батюшка один звонит мне из Сибири и рассказывает, что прихожанка плачет ему на исповеди:

— Батюшка. я их всех ненавижу!

— Кого?

— Нацистов! И я плачу только об одном, что мы Киев не взяли и всех там этих нацистов не поубивали. Но как Вы думаете, мы ведь еще вернемся? Еще убьем? Я просто понимаю, что необходимо их всех убить!

Я говорю:

— Вы хотите в этом исповедоваться?

Удивленно смотрит на меня. Уже потеряв ко мне всякое доверие:

— А в чем здесь исповедоваться?

— А Вы знаете, Илья Аронович, ведь тихая, мирная женщина. Ни с кем не враждовала, с матерью покойной примирилась. С мужем после развода тоже. Постилась. На службы ходила. Исповедовалась. Причащалась. Храм помогала убирать. Теперь плачет, что не всех нацистов убили.

— Как же Вы это проглядели? — спрашиваю я его.

— Незаметно было, — отвечает,

— Обычная жизнь, простые люди, ну да, ну патриоты, но тихие, незаметные. И вот на тебе.

Ar putea fi o imagine cu unul sau mai mulţi oameni şi în aer liber

Илья Забежинский

Преподаватель «Основного богословия »
на катехизаторских курсах в СПб и Архангельской области.

Преподаватель «Основного богословия »
на катехизаторских курсах в СПб и Архангельской области.
Выпускник философского факультета СПбГУ, Института Богословия и Философии (ИБИФ), СПбДА


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.